ВС РФ направил на пересмотр дело о регрессном требовании в банкротстве: погашение за счёт похищенного имущества не даёт права на регресс

Определение Верховного Суда РФ от 29.01.2026 №305-ЭС25-9865 разъясняет особенности возникновения регрессного требования солидарного должника в деликтном обязательстве.

Приговором районного суда по эпизоду, связанному с растратой денежных средств, принадлежащих банку, совершенной организованной группой, в особо крупном размере (часть 4 статьи 160 УК РФ, признаны виновными: организаторы преступления Г.А.Ю. и В.Д.С. (часть 3 статьи 33 УК РФ); исполнители Г.С.В. и К.А.В.; пособники Е.О.В. и Ю.Р.Х. (часть 5 статьи 33 УК РФ). Этим же приговором с указанных лиц в пользу банка взыскано 706 531 500 рублей солидарно в возмещение причиненного преступлением ущерба. Апелляционным определением приговор изменен: ряду лиц смягчено наказание. Кассационным определением уточнены резолютивные части приговора и апелляционного определения в отношении В.Д.С.: он признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 33, частью 4 статьи 160 УК РФ (пособничество в растрате), а не как лицо, организовавшее совершение преступления.

В дальнейшем за счет стоимости имущества (торгового центра), действительным собственником которого, как установлено приговором суда, являлся организатор преступления Г.А.Ю., погашен причиненный ущерб в сумме 700 048 450 рублей 62 копеек. Финансовый управляющий имуществом Г.А.Ю., сославшись на наличие у последнего регрессного требования к иным солидарным должникам, обратился в суд, рассматривающий дело о банкротстве Е.О.В., с заявлением о включении в реестр требований кредиторов 5/6 от суммы ущерба, возмещенной организатором преступления (583 669 226 рублей 14 копеек).

Определением суда первой инстанции во включении его в реестр отказано в связи тем, что право на регресс возникает только после полного исполнения обязательства перед потерпевшим.

Постановлением суда апелляционной инстанции, оставленным без изменения судом кассационной инстанции, требование Г.А.Ю. признано обоснованным в сумме 116 674 741 рубля 77 копеек и в этой части включено в реестр. Суды исходили из того, что регрессное притязание допустимо и при частичном погашении ущерба, причиненного потерпевшему. Доли, падающие на каждого из шести сопричинителей вреда (организатора преступления, двух исполнителей и троих пособников), являются равными, поэтому признал обоснованным требование организатора Г.А.Ю. к пособнику Е.О.В. в размере 1/6 от выплаченной организатором преступления суммы.

Финансовый управляющий Е.О.В. обратился в Верховный Суд РФ с кассационной жалобой на судебные акты судов апелляционной и кассационной инстанций.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, Верховный Суд РФ отменил судебные акты нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Настоящий обособленный спор касается внутренних отношений солидарных должников, совместно причинивших вред, между собой (далее – внутренние отношения). Внутренние отношения регулируются правилами о регрессе. Эти правила применяются, если иное не установлено законом, соглашением между солидарными должниками и не вытекает из существа отношений между ними. При этом механизм регрессного возмещения, закрепленный в пункте 2 статьи 325, пункте 2 статьи 1081 ГК РФ направлен на компенсацию имущественных потерь одного из сопричинителей вреда, который, производя исполнение потерпевшему за свой счет, освобождает от обязательств других солидарных должников.

Однако в ситуации, когда солидарный должник возвращает потерпевшему имущество, ранее неправомерно изъятое из имущественной сферы последнего при совершении деликта, или его заменитель, имущественные потери на стороне такого должника не возникают, что исключает возможность применения норм о регрессе к внутренним отношениям сопричинителей вреда.

С учетом изложенного следовало проверить, был ли приобретен Г.А.Ю. торговый центр, за счет стоимости которого возмещен причиненный банку ущерб, на средства самого Г.А.Ю. или на средства, выведенные им из банка при совершении преступления, описанного в приговоре. Во втором случае оснований для признания регрессного требования Г.А.Ю. обоснованным не имелось. Если Г.А.Ю. предоставил возмещение банку за свой счет, судам следовало принять во внимание следующее.

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце первом пункта 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54, право на регресс возникает в случае, когда солидарный должник произвел исполнение в пользу потерпевшего в размере, превышающем его внутреннюю долю. Вывод суда первой инстанции о том, что солидарный должник может потребовать регрессного возмещения только при полном исполнении им обязательства перед потерпевшим, противоречит приведенным разъяснениям высшей судебной инстанции.

Суды апелляционной и кассационной инстанций разрешили спор на основании презумпции равенства долей всех соучастников преступления (подпункт 1 пункта 2 статьи 325 ГК РФ). Вместе с тем при совместном причинении вреда применение этой презумпции к внутренним отношениям исключено специальной нормой – пунктом 2 статьи 1081 ГК РФ, согласно которой определение объема требования исполнившего солидарного причинителя вреда к другому сопричинителю осуществляется исходя из степени вины каждого из них; доли признаются равными лишь при невозможности определения степени вины. В рассматриваемом случае у судов не имелось препятствий для определения степени вины каждого соучастника преступления на основании обстоятельств, установленных приговором, имеющим преюдициальное значение (часть 4 статьи 69 АПК РФ). Так, приговором суда общей юрисдикции действия соучастников, характеризующие их роль в совершении преступления, квалифицированы по-разному: установлены организатор преступления, исполнители и пособники. Следовательно, только исходя из этого для целей регресса во внутренних отношениях доли сопричинителей вреда не могли считаться равными. Более того, Е.О.В. (пособник) ссылается на то, что она участвовала не во всех подэпизодах растраты денежных средств банка, организованной Г.А.Ю. Если данные утверждения соответствуют действительности, ее доля подлежала уменьшению и на этом основании. Суды не исследовали приговор на предмет того, какие действия были совершены каждым из соучастников, уклонившись от определения степени вины солидарных должников. Более того, давая пояснения в судебном заседании судебной коллегии, участвующие в деле лица указали на то, что требование банка о возмещении ущерба, причиненного преступлением, в части, непогашенной за счет стоимости торгового центра, включено в реестр требований кредиторов Е.О.В.

Солидарный должник, предоставивший частичное исполнение потерпевшему, не может осуществлять регрессное требование к другому солидарному должнику во вред потерпевшему, в том числе не имеет права на удовлетворение своего регрессного требования за счет имущественной массы второго солидарного должника до полного удовлетворения требования потерпевшего. Правила о пропорциональном распределении имущественной массы между регрессным требованием и частью требования потерпевшего, оставшейся непогашенной, применению не подлежат (пункт 1 статьи 6, пункт 4 статьи 364 ГК РФ). С учетом этого регрессное требование предоставившего частичное исполнение сопричинителя вреда и требование потерпевшего в непогашенной части учитываются в реестре требований другого сопричинителя вреда, солидарно отвечающего перед потерпевшим, как единое консолидированное требование применительно к разъяснениям, изложенным в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2023 № 26 «Об особенностях применения судами в делах о несостоятельности (банкротстве) норм о поручительстве». Поступившие в пользу консолидированного требования средства расходуются сначала на погашение требования потерпевшего, а в случае полного его погашения – на удовлетворение регрессного требования. Суды апелляционной и кассационной инстанций, признавая регрессное требование обоснованным, не сослались на его консолидированный характер.

Несмотря на то, что рассматриваемое определение вынесено по банкротному спору, оно содержит выводы, касающиеся соотношения общих и специальных правил о регрессе в области гражданских правоотношений в целом. Вопросы из области внутренних отношений между солидарными должниками в обязательстве со множественностью лиц (статья 322 ГК РФ) на сегодняшний день не часто являются предметом рассмотрения высшей судебной инстанции и до конца не получили однозначного разрешения в судебной практике. Рассматриваемое определение касается двух важных моментов, связанных с правом регресса должника исполнившего солидарное обязательство, к другим солидарным должникам.

1) Верховный Суд РФ указал на то, что при рассмотрении вопросов касательно осуществления регресса в деликтных правоотношениях, необходимо исходить из сущности самого деликта, характера противоправных действий, повлекших причинение вреда и их последствий для имущественной сферы как потерпевшего, так и правонарушителей.

По общему правилу, если иное не установлено соглашением между солидарными должниками и не вытекает из отношений между ними, солидарный должник, исполнивший обязательство в размере, превышающем его долю, имеет право регрессного требования к остальным должникам в соответствующей части. Если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа отношений между солидарными должниками, в отношениях между собой они несут ответственность в равных долях (пункт 2 статьи 325 ГК РФ, пункт 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54).

В рассмотренном споре основанием солидарного деликтного обязательства являлись совместные противоправные действия должников по изъятию чужого имущества, а именно вверенное имущество (денежные средства) в корыстных целях истрачены виновными лицами, возможно в том числе на увеличение имущественной сферы одного из них (статья 160 УК РФ, пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»). Тем самым, если в результате противоправных действий произошла не только утрата имущества потерпевшим, но и безосновательное увеличение имущественной массы солидарного должника, то погашение причиненного вреда потерпевшему таким должником представляет собой восстановление прежнего состояния «статус кво». Поскольку в такой ситуации солидарный причинитель вреда правомерно возвращается в то положение, как если бы он не совершал противоправных действий, его личная имущественная сфера не несет каких-либо потерь — такой солидарный должник возвращает то, чего у него не должно было быть, некое противоправное обогащение. Вследствие этого, он не имеет права требовать в порядке регресса от других солидарных должников, поскольку его имущественная сфера не претерпела изменений, а возмещение ему части стоимости неправомерно изъятого и впоследствии возмещенного имущества потерпевшего дестимулировало бы правомерное поведение и по существу частично компенсировало бы стоимость правомерного изъятого у него.

2) регрессное требование солидарного должника, частично исполнившего обязательство, не может конкурировать с требованием потерпевшего к другим солидарным должникам — последнее подлежит приоритетному погашению. Нужно отметить, что Верховный Суд РФ обосновал данный вывод аналогией закона, регулирующего отношения между поручителями, частично исполнившими обязательство за должника (пункт 4 статьи 364 ГК РФ, пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2023 № 26 «Об особенностях применения судами в делах о несостоятельности (банкротстве) норм о поручительстве»). Разъяснения о консолидации в банкротстве требований кредитора и частично исполнившего обязательство поручителя/солидарного должника имеют в своей основе общее положение закона, что поручитель не может осуществлять перешедшее к нему право во вред кредитору, получившему лишь частичное исполнение (пункт 4 статьи 364 ГК РФ, пункт 19 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве»). Приоритет удовлетворения требования кредитора, получившего частичное исполнение от солидарных должников, перед регрессными/субрагационными требованиями частично исполнивших солидарных должников, становится универсальным правилом, регулирующим отношения указанных лиц и подлежит применению не только в банкротстве (Определение Верховного Суда РФ от 19.03.2024 № 50-КГ23-4-К8).