Верховный Суд поддержал жалобу вдовы участника СВО и отменил акты нижестоящих инстанций, обязывающие ее выплатить кредит мужа.
Верховный Суд РФ встал на сторону вдовы участника СВО в споре с коллекторами. Викторию Головину, потерявшую мужа во время спецоперации, пытались заставить выплатить кредит в размере 569 тыс. рублей, взятый еще до февраля 2022 г.
Головина обратилась в Верховный Суд с жалобой на решения нижестоящих инстанций, которые сочли, что закон о списании кредитных обязательств для семей погибших военнослужащих не применим к договорам, заключенным до начала СВО. Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ отменила эти решения и отказала коллекторам в удовлетворении требований (дело № 5-КГ25-111-К2), сообщила пресс-служба Верховного Суда.
«В случае гибели военнослужащего при выполнении задач в период проведения специальной военной операции прекращаются обязательства членов его семьи по кредитным договорам, заключенным ими до дня его призыва на военную службу по мобилизации, либо до дня принятия им участия в специальной военной операции, либо до дня подписания им контракта», — разъяснил Верховный Суд РФ.
Почему это важно
Верховный Суд РФ, исправляя ошибку нижестоящих судов, по существу указал на необходимость толковать правовые акты, закрепляющие социально-экономические гарантии и льготы для участников СВО, исходя из цели социальной поддержки указанной категории лиц, отметил Тимофей Лазарев, партнер Юридической компании IMPACT LEGAL.
Особый порядок исполнения кредитных обязательств, напомнил он, является составной частью комплекса мер социальной поддержки участников СВО, членов их семей и лиц, находящихся на их иждивении.
Федеральный закон от 7 октября 2022 г. № 377-ФЗ, указал он, устанавливает следующие особенности исполнения обязательств указанной категорией должников:
«кредитные каникулы» в виде отсрочки исполнения и прекращения уплаты процентов;
прекращение начисления санкций за просрочку исполнения;
приостановление производства в суде и исполнительного производства по взысканию задолженности;
прекращение обязательств (ст. 407 ГК РФ).
Прекращение обязательств, продолжил Тимофей Лазарев, распространяется на самого участника СВО, членов его семьи (супруга (супруг); несовершеннолетних детей; детей старше 18 лет, ставших инвалидами до достижения ими возраста 18 лет; детей в возрасте до 23 лет, обучающихся в образовательных организациях по очной форме обучения); лиц, находящихся на иждивении участника СВО.
В отношении участника СВО прекращение обязательств, пояснил он, распространяется на договоры поручительства, независимо от того, кто является основным должником по обеспеченным таким поручительством обязательству. Прекращаемые обязательства возникли из кредитных договоров и договоров поручительства, заключенных в период до приобретения статуса участника СВО. Основанием для прекращения указанных обязательств является гибель участника СВО или признания его инвалидом I группы.
Прекращение обязательств такого военнослужащего и членов его семьи является мерой социальной поддержки обеспечения финансового благополучия членов их семей (освобождение от финансовой нагрузки в тяжелой жизненной ситуации, обусловленной участием в СВО). Поэтому, исходя из социальной направленности указанных положений закона, норма ст. 2 Федерального закона № 377-ФЗ должна толковаться как распространяющая социальные гарантии, если основания их применения (основание прекращения обязательств) возникли после 24 февраля 2022 г. (дата начала СВО), независимо от даты заключения соответствующего договора и возникновения обязательств.
«Принятое определение является логичным и обоснованным и, не побоюсь этого слова, справедливым», – полагает Михаил Боржонов, старший юрист практики «Банкротство» Юридической компании «Правый берег».
Непонятно, отметил он, почему нижестоящие суды проигнорировали указания Закона от 7 октября 2022 г. № 377-ФЗ.
Норма п. 1 ст. 2 данного Закона устанавливает лишь одно исключение – обязательства участника накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих по кредитному договору, заключенному в целях приобретения жилого помещения с использованием средств целевого жилищного займа. Иные исключения не установлены.
Вызывает тревогу, что Верховный Суд вынужден исправлять такие ошибки, при наличии четких и ясных указаний закона, заключил Михаил Боржонов.