Суд вправе установить форму вины, если она не определена компетентным органом или не следует из закона, но только для решения об освобождении от долгов, подчеркнул АС Северо-Кавказского округа.
Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в рубрике «Вопрос-ответ» представил разъяснение о возможности суда устанавливать форму вины гражданина в ДТП при рассмотрении вопроса о применении к нему правил об освобождении от долгов.
На вопрос: «Вправе ли суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, устанавливать форму вины гражданина в ДТП при рассмотрении вопроса о применении к нему правил об освобождении от долгов?» — окружной суд дал положительный ответ.
«Да, вправе, если форма вины не установлена компетентным органом или не следует из нормы закона и только применительно к вопросу о наличии либо отсутствии оснований для освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств», — указал АС Северо-Кавказского округа.
В качестве правового обоснования суд округа указал, что в случае, когда должник действовал недобросовестно в отношении одного из кредиторов, освобождение от обязательств производиться не должно. Пункт 58 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ от 18 июня 2025 г. устанавливает, что для неприменения правила об освобождении от исполнения обязательств необходимо доказать наличие вины должника в форме умысла или грубой неосторожности при причинении убытков.
Кассация подчеркнула, что судам следует включать в предмет рассмотрения по соответствующим спорам обстоятельства совершения должником по его вине ДТП, в результате которого должником причинен соответствующий ущерб кредитору, определить форму вины должника и выяснить соответствующие последствия для кредитора.
Установление формы вины арбитражным судом может основываться на материалах, представленных в дело по административному правонарушению, а также с учетом всех фактических обстоятельств дела.
Вопрос о том, является ли неосторожность грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, разрешается судом в каждом случае с учетом конкретных обстоятельств, подчеркнул АС СКО.
При этом суд не должен выходить за пределы своих полномочий и выяснять вопросы, связанные с выявлением в действиях (бездействии) лиц составов уголовного преступления либо административного правонарушения.
Почему это важно
Разъяснение Арбитражного суда Северо-Кавказского округа основано на сформированном Верховным Судом РФ подходе, что отказ в социальной реабилитации должника в виде освобождения от долгов возможен либо в случае конфликта с другими, более значимыми, социальными интересами (возмещение вреда жизни и здоровью, уплата алиментов, получение вознаграждения за труд), либо в случае злоупотребления правом со стороны гражданина, когда невозможность погашения требований кредиторов вызвана умышленными недобросовестными противоправными действиями, отметил Тимофей Лазарев, партнер Юридической компании IMPACT LEGAL.
В последнем случае, по его словам, отказ от освобождения от долгов обусловлен недопустимостью поощрения заведомо противоправного поведения. Само по себе завершение процедуры реализации имущества не влечет полного освобождения от исполнения всех без исключения обязательств.
Судебный акт, содержащий неконкретизированное указание на освобождение от неисполненных обязательств, не должен рассматриваться как подтверждающий прощение всех долгов. Иное противоречило бы императивным предписаниям п. 4 и 5 ст. 213.28 Закона о банкротстве. При решении вопроса об отказе в освобождении от обязательств имеет значение не только противоправность поведения и правовая квалификация самого поведения (уголовное преступление, административное правонарушение или гражданское правонарушение), но направленность воли гражданина. Поэтому необходимо разграничивать, с одной стороны, – неразумное, а с другой – недобросовестное поведение, которому присуща вина в форме умысла или грубой неосторожности.
Если ранее при фиксации соответствующего противоправного поведения в судебном или административном порядке вопрос вины не получил однозначного разрешения, то при завершении процедуры банкротства суд обязан разрешить данный вопрос, являющийся ключевым для применения к гражданину социальной реабилитации, заключил Тимофей Лазарев.
Илья Абрамов, советник Юридической фирмы INTELLECT, констатировал, что в разъяснении указывается на установление формы вины в ДТП как деянии, причинившем вред имуществу потерпевшего.
Само по себе ДТП не всегда предполагает наличие административного правонарушения как такового – так же, как и, возможно, признание лица виновным в конкретном ДТП, т.е. в деликте по правилам ГК РФ, без наличия состава административного правонарушения в его действиях. В этом смысле деятельность арбитражного суда будет осложнена необходимостью правильной квалификации формы вины, особенно в части отграничения грубой неосторожности и простой. Если первая не предполагает освобождения от обязательства, вытекающего из причинения вреда по правилам п. 6 ст. 213.28 Закона о банкротстве, то вторая как раз это допускает. В свою очередь КоАП РФ не предполагает разделения неосторожной формы вины на подвиды.
Более того, продолжил он, сама неосторожность кардинально отличается в административных правонарушениях и преступлениях, в которых она связана с осознанием нарушителем последствий своих действий и нежеланием их наступления, от неосторожности при причинении вреда в гражданском правонарушении, где неосторожность и ее виды определяются как соблюдение определенных стандартов поведения, степень осмотрительности и внимательности должника.
Кроме того, пояснил Илья Абрамов, арбитражный суд преюдициально не связан актами, вынесенными по итогам рассмотрения дел об административных правонарушениях (ч. 3 ст. 69 АПК РФ), хотя, безусловно, игнорировать их он не вправе. В любом случае суд не может переоценивать выводы другого суда и делать несвойственные банкротному процессу выводы о наличии/отсутствии преступлений либо административных правонарушений в действиях должника, что совершенно оправданно, резюмировал он.
Законом о банкротстве установлен перечень требований, обязательства по которым не прекращаются после окончания производства по делу о банкротстве – так называемые «несгораемые требования», напомнила Евгения Тиханова, старший юрист Адвокатской конторы «Аснис и партнеры».
Преимущественно к ним относятся деликтные обязательства, то есть обязательства, возникшие из факта причинения вреда, уточнила она.
В недавнем Обзоре судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 18 июня 2025 г., Верховный Суд дал довольно важные разъяснения в части возможности освобождения должника от таких деликтных обязательств. Так, Суд указал, что такое освобождение возможно, однако только в случае отсутствия в действиях должника умысла или грубой неосторожности. Кроме того, необходимо и добросовестное поведение должника во время процедуры банкротства.
Ответ Арбитражного суда Северо-Кавказского округа в полной мере соответствует подходу, предложенному Верховным Судом. В ситуации, когда суду будет необходимо разрешить вопрос об освобождении должника от деликтных обязательств, в отсутствие какой-либо определенности в наличии в действиях должника конкретной формы вины, представляется, что иной возможности правильно разрешить спор у суда нет – суду надлежит самостоятельно установить данную форму вины.
Однако важно отметить, что подобный подход представляется корректным только в случае отсутствия преюдициально установленных обстоятельств. Обратное может привести к конкуренции судебных актов и нарушению конституционного принципа правовой определенности.