Спор о «массовом адресе»: ВС РФ поддержал решение о признании сведений недостоверными
Определение Верховного Суда РФ от 21.10.2025 №5-КГ25-116-К2 иллюстрирует возможность использования гражданско-правовых способов защиты и в сфере публичных правоотношений.
Суть дела
На основании обращения налогового органа о выявлении адреса массовой регистрации юридических лиц в помещении, принадлежащем предпринимателю, прокуратурой проведена проверка соблюдения требований налогового законодательства и законодательства о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, по результатам которой выявлено, что в ЕГРЮЛ содержатся сведения о регистрации по указанному адресу 419 юридических лиц.
Прокурор в интересах неопределенного круга лиц обратился в суд общей юрисдикции с иском к предпринимателю и зарегистрированным по адресу его помещения юридическим лицам с иском о признании незаконными действия по предоставлению нежилого помещения для регистрации юридических лиц без намерения использовать его для размещения исполнительных органов юридических лиц; признании указанного адреса, сведения о котором внесены в ЕГРЮЛ без намерения использовать его для размещения исполнительных органов юридических лиц и без намерения осуществления связи с юридическими лицами по нему, в качестве адреса массовой регистрации; признать недостоверными сведения об адресе (месте нахождения) ряда юридических лиц; возложить на эти юридические лица обязанность в течение тридцати дней с момента вступления решения суда в законную силу предоставить в установленном порядке для внесения в ЕГРЮЛ сведения о фактических адресах (месте нахождения), используемых для осуществления связи с ними.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, требования частично удовлетворены: адрес помещения признан адресом массовой регистрации, действия предпринимателя по предоставлению нежилого помещения по этому адресу для регистрации юридических лиц без намерения использовать его для размещения исполнительных органов данных юридических лиц признаны незаконными, сведения об адресе (месте нахождения) одного юридического лица признаны недостоверными и на него возложена обязанность предоставить в установленном порядке сведения о фактическом адресе (месте нахождения), используемом для осуществления связи с ним, для их внесения в ЕГРЮЛ.
Предприниматель обратился в Верховный Суд РФ с кассационной жалобой на судебные акты нижестоящих судов.
Позиция Верховного Суда РФ
Рассмотрев доводы кассационной жалобы, Верховный Суд РФ оставил без изменения судебные акты нижестоящих судов по следующим основаниям.
Оценив площадь помещения и количество зарегистрированных в нем юридических лиц, суды правомерно пришли к выводу, что нахождение такого количества юридических лиц в данном помещении физически невозможно, а их регистрация по данному адресу носит фиктивный характер. Как зафиксировано в протоколах осмотра объекта недвижимости, составленных сотрудниками налогового органа, нежилое помещение находится в аренде у индивидуального предпринимателя и юридические лица в нем не располагаются. Установить связь с юридическими лицами или их представителями каким-либо способом невозможно, почтовые отправления возвращаются в связи с отсутствием адресатов по месту нахождения. Табличек, вывесок, указателей, почтовых ящиков или иных внешних признаков нахождения юридических лиц в нежилом помещении не обнаружено, исполнительные органы организации отсутствуют.
Положениями статьи 51 ГК РФ закреплен принцип публичной достоверности данных единого государственного реестра юридических лиц. Согласно пунктам 2, 3 статьи 54 ГК РФ место нахождения юридического лица определяется местом его государственной регистрации на территории Российской Федерации путем указания наименования населенного пункта (муниципального образования). Государственная регистрация юридического лица осуществляется по месту нахождения его постоянно действующего исполнительного органа, а в случае отсутствия постоянно действующего исполнительного органа — иного органа или лица, уполномоченных выступать от имени юридического лица в силу закона, иного правового акта или учредительного документа, если иное не установлено законом о государственной регистрации юридических лиц. В ЕГРЮЛ должен быть указан адрес юридического лица в пределах места нахождения юридического лица. Пунктом 44 статьи 9 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ) установлено, что государственная регистрация не может быть осуществлена в случае установления недостоверности сведений, включаемых в единый государственный реестр юридических лиц. Регистрирующий орган на основании подпункта «р» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ вправе отказать в государственной регистрации при наличии подтвержденной информации о недостоверности представленных сведений об адресе юридического лица, то есть о том, что такой адрес был указан без намерения использовать его для осуществления связи с юридическим лицом (пункт 2).
Согласно пункту 42 статьи 9 Закона № 129-ФЗ проверка достоверности сведений, включаемых или включенных в единый государственный реестр юридических лиц, проводится регистрирующим органом в случае возникновения обоснованных сомнений в их достоверности, в том числе в случае поступления возражений заинтересованных лиц относительно предстоящей государственной регистрации изменений устава юридического лица или предстоящего включения сведений в ЕГРЮЛ. Если по результатам проведения проверки достоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ, установлена недостоверность содержащихся в нем сведений о юридическом лице, регистрирующий орган направляет юридическому лицу уведомление о необходимости представления в регистрирующий орган достоверных сведений (пункт 6 статьи 11 Закона № 129-ФЗ).
В Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 61 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с достоверностью адреса юридического лица» разъяснено, что адрес постоянно действующего исполнительного органа юридического лица (в случае отсутствия постоянно действующего исполнительного органа юридического лица — иного органа или лица, имеющих право действовать от имени юридического лица без доверенности) отражается в едином государственном реестре юридических лиц для целей осуществления связи с юридическим лицом. О недостоверности названных сведений может, в частности, свидетельствовать в том числе следующее: адрес, указанный в документах, представленных при государственной регистрации, согласно сведениям ЕГРЮЛ обозначен как адрес большого количества иных юридических лиц, в отношении всех или значительной части которых имеются сведения о том, что связь с ними по этому адресу невозможна (представители юридического лица по данному адресу не располагаются и корреспонденция возвращается с пометкой «организация выбыла», «за истечением срока хранения» и т. п.).
При таких обстоятельствах суд первой инстанции указав, что недостоверность внесенных в ЕГРЮЛ сведений о месте нахождения юридического лица затрагивает экономические интересы неопределенного круга лиц, которые могут вступить в финансово-хозяйственные отношения с ним, и лишает их в случае неисполнения таким юридическим лицом своих обязательств возможности защитить свои права и законные интересы путем предъявления требований в суд и исполнения судебного акта,
В судах нижестоящих инстанций предприниматель каких-либо возражений относительно компетенции суда общей юрисдикции по рассмотрению данного спора не заявляли, впервые указанный довод приведен ими в судебном заседании Верховного Суда РФ. При таких обстоятельствах нарушение правил подсудности само по себе не может являться основанием для отмены правильных по существу обжалуемых судебных постановлений учитывая, в том числе, что статус предпринимателя в период рассмотрения спора. Довод кассационной жалобы о неисполнимости судебных постановлений в части возложения обязанности на юридическое лицо фактически направлен на защиту прав и законных интересов этого юридического лица и не свидетельствует о нарушении прав предпринимателя, который не уполномочен в установленном законом порядке представлять интересы данного общества.
Комментарий специалиста
В определении следует отметить следующие моменты.
Оно демонстрирует на примере конкретного спора использование такого способа защиты права, как восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения (статья 12 ГК РФ) применительно к защите прав неопределенного круга лиц.
Принцип эффективного правосудия предполагает возможность превентивной судебной защиты субъектов гражданского оборота от действий, создающих угрозу нарушения его прав, то есть допускает активную правовую охрану их интересов субъекта от еще не состоявшихся, но потенциально неизбежных последствий, которые могут наступить в том случае, если незаконные действия не будут пресечены. Защита права путем пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, является мерой предупредительного характера, направленной на недопущение в дальнейшем совершения ответчиком действий, по существу являющихся злоупотреблением правом собственности вопреки его назначению и предотвращение вредных последствий в будущем.
заявление об отсутствии компетенции суда на рассмотрение данного спора должно быть сделано до его рассмотрения по существу, но никак не на стадии экстраординарного пересмотра судебных актов. В данном случае решение вопроса о компетенции судов, вынесших решение, означало бы по существу отмену судебных актов исключительно ради повторного рассмотрения дела.
проявление принципа диспозитивности, выражающегося в том, что именно конкретное лицо, участвующее в деле, вправе по своей воле определенными законом процессуальными действиями влиять на движение судебного процесса. Каждое участвующее в деле лицо самостоятельно распоряжается своими процессуальными правами, в том числе правом на обжалование состоявшихся по делу судебных актов, и соответственно приводить касающиеся непосредственно данного лица доводы касательно незаконности и необоснованности судебных актов. Кроме самого лица, участвующего в деле, за исключением прямо предусмотренных процессуальным законом случаев, никто не может осуществлять судебную защиту его прав, в том числе посредством обжалования судебных актов в касающейся этого лица части.